?

Log in

Оригинал взят у f3 в Как правильно критиковать. Мануал
Давно надо было написать этот мануал. И я буквально весь последний год собиралась, каждый раз, когда встречала фразы вроде

  • «ну вы же это написали, значит, должны быть готовы к критике»,

  • «вы неадекватно воспринимаете критику»

  • «вы обижаетесь на заслуженную критику»

  • «вас, видимо, нельзя критиковать, а можно только хвалить»

  • «я просто даю вам обратную связь»

  • «я вам помочь хочу, а вы!»

  • «это интернет, детка»

И так далее, и тому подобное.

Молчать больше не могу. Пишу.

Люди! Большое вам спасибо, что вы такие неравнодушные. Это невероятно круто, когда кому-то настолько тревожно за других, что он не жалеет времени и знаний на комментарии и критику. Это очень ценно, и это, правда, важно. Берегите, пожалуйста, в себе это неравнодушие.

Только вот насчёт того, что вышесказанное – именно критика, вас кто-то жестоко обманул.

То, что у нас называется критикой и приправляется всеми этими видами соусов, на самом деле даже близко ею не является. К сожалению, критиковать нас всех не учат - ни в школах, ни вообще где-либо (разве что, в литературном вузе). Зато нас всех учат жёстко и даже агрессивно относиться к себе и другим. Поэтому под видом критики множество хороших людей пытается пропихнуть друг другу агрессию, обиды, претензии, дискомфорт, непрошеные советы, картинку, корзинку, картонку и маленькую собачонку. Чем часто делает друг другу незаслуженно больно. А настоящей критики, которая бы стимулировала развиваться – и которая действительно очень нужна! - в итоге очень-очень мало. Буквально с фонарями и лопатой надо искать, и то сомнительно, что найдётся.

Давайте же поговорим про критику, про то, как делать хорошо и как, по возможности, не делать плохо - и попробуем изменить наш мир к лучшему. А? А?


Итак, что такое критика? Это анализ, оценка и разбор какого-либо произведения, явления или продукта (и даже человека), с указанием возможностей улучшения.

Какая у критики цель? Как ни странно, но - помочь её объекту в том, чтобы улучшить себя или своё творение, стимулировать на развитие. Правильная критика вызывает хорошие чувства и положительно мотивирует, потому что объект критики понимает: он не один, ему помогают, за качество его работы переживают из позиции «плечом к плечу».

Человеку русской культуры с предыдущим абзацем обычно хочется не просто поспорить, а разнести его в пух и прах, потому что в голове он никак не укладывается. И у этого есть причины: дело в том, уважаемые читатели, что мы с вами выросли в очень жёстких условиях, в которых пряников было мало, а кнутов – гораздо больше, чем хотелось бы. Я имею в виду даже не столько семьи (хотя и их тоже), а условия в целом, ту среду, которая нас окружает много лет. Для этой среды типично массовое «недержание негативного аффекта», то есть, абсолютная нормальность публичных реакций любой степени жёсткости на всё подряд, без оценки - уместны ли они, адекватны ли они.

У этого, в свою очередь, тоже есть причины:
Read more...Collapse )

по ту сторону баррикад

Письмо любовное, нарциссическое
Джон Хоуэлл, перевод мой

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится, как я чувствую себя рядом с тобой. Я люблю себя посредством тебя. Мне так нравится представлять, как_им/ой ты меня видишь, любоваться своим отражением в твоих глазах. Мне нравится, что кому-то новому можно рассказывать мои истории, делиться моими глубокими мыслями, замысловатыми теориями и мнением о всяких важных в жизни вещах. Я представляю, как волнующе мои слова звучит для тебя, как ты очарован_а тем, что я говорю, и мне это нравится.

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится, что мне принадлежит кто-то настолько красив_ый/ая — и тебя можно «носить», словно новое украшение. Мне нравится, что ты мне "идешь". Мне нравится то, как я себя чувствую, когда ты со мной.

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится не быть одно_му/й. Мне нравится, что мне есть, на кого производить впечатление. Мне нравится всегда иметь в своем распоряжении персональную аудиторию.

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится быть твоей тайной, твоей загадкой, твоей навязчивой идеей, твоей бессонницей. Твоим алтарем, твоим таинством, твоим идолом, твоим чудом. Мне нравится быть твоей непреложной истиной, объектом твоих жертвоприношений, твоей болью.

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится быть твоим Солнцем, подчинять себе орбиту твоего полета, быть твоей силой тяжести, притягивать тебя обратно к себе раз за разом, вопреки всем твоим усилиям и желанию отдалиться. Мне нравится знать, что ты продолжаешь принадлежать мне.

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится дышать твоим воздухом, пить твою кровь, поглощать твои мечты. Мне нравится быть твоим наркотиком, твоей незаживающей раной, твой предсмертной запиской.

Когда я говорю, что люблю тебя, то имею в виду: мне нравится вся эта история о нас с тобой, такая красивая, такая сказочная, такая захватывающая, история, которую я смогу рассказывать свое_му/й будуще_му/й возлюбленно_му/й, история о том, как ты постепенно, необъяснимо, мучительно, необратимо стирал_ся/ась из моей жизни.
_________________________________________________________

A Narcissist’s Love Letter
by John Howell

When I say I’m in love with you, I mean I love the way I feel when I’m with you. I love myself through you. I love seeing myself through your eyes. I love seeing myself through my eyes imagining how I look through your eyes. I love having someone new to tell my stories to, to express my opinions, and to share my profound theories and beliefs about the important things in life. I love hearing myself say these things as I imagine how they sound to you, and how enthralled with me I imagine you are.

When I say I’m in love with you, I love having someone beautiful to wear, like a new outfit. I love the way you feel on me. I love the way I feel about me when you are with me.

When I say I’m in love with you, I love not being alone. I love not being that tree falling in the forest. I love having a full-time, personal audience.

When I say I’m in love with you I mean I love being your mystery, your riddle, being what keeps you up at night, your obsession. I love being your altar, your sacrament, your icon, your miracle. I love being your answer. I love being the object of your sacrifice. I love being your pain.

When I say I’m in love with you, I mean I’m in love with being your sun, monopolizing your orbit, being your gravity, keeping you drawn back to me no matter how hard you try to jump or fly, keeping you down. Keeping you mine.

When I say I’m in love with you, I mean I’m in love with breathing your air, sucking your blood, eating your dreams. I’m in love with being your drug, your dagger, your suicide note.

When I say I’m in love with you, I mean I love the story I can tell to my next lover, about my ex-lover, about how beautiful things were, how intense, how storybook, what a couple we were, and how you gradually, inexplicably, painfully, bit by bit, disappeared.

кусочки

силилась написать про "Flesh and Bones”, точно не буду его пересматривать, но внутри что-то до сих пор саднит, поэтому решила просто разложить кусочки лоскутного одеяла, но не сшивать

*Клэр привозит с собой чемодан, полный книг, выкладывает их поверх одеяла на ночь, чтобы чувствовать себя защищённой

*названия серий — военные термины

*Пол — яркий пример человека с нарциссическим расстройством личности, со своими причинами (история обманутого мальчика в приемной семье) и всеми вытекающими следствиями: ядовитая нарциссическая идеализация, зависть, ярость, обесценивание, неутолимая потребность в нарциссических ресурсах, восприятие всех окружающих своим нарциссическим расширением

*инцест как «способ снижения тревоги, проистекaющей из непрорaботaнных триaнгулярных отношений и являеющейся вырaжением взaимосвязaнных процессов эмоционaльного слияния и эмоционaльного рaзрывa, существующих между ядерными и рaсширенными семейными системaми по линии мaтери, отцa или обоих родителей» (Боуэн)

*стыд стыд стыд стыд стыдстыдстыд, затапливающий сознание, токсический, бесконечный

*сексуальность, влечение, подавленные на уровне импульса, телесные зажимы, замирание

*возвращение в дисфункциональные отношения, в семью, потому что там все привычно и понятно, а для выстраивания чего-то нового недостаточно ресурсов

*важно не то, что со мной сделали, а то, что я сам делаю с тем, что со мной сделали

*put your arms around somebody else
and don’t punish yourself, punish yourself
the truth is like blood underneath your fingernails
you don’t wanna hurt yourself, hurt yourself
by looking too closely

Оригинал взят у share_y_passion в Психотерапия как политический акт



«Истинная свобода требует несоизмеримых жертв и чего-то более. Большинство людей только думают, что хотят свободы, а на самом деле, стремятся в узы социального порядка, жёстких законов, материализма. Единственная свобода нужная человеку – свобода жить комфортно.» Эмма Голдман


«Если моя поэзия имеет цель чего-то достигнуть – это освобождение людей от ограниченных способов, которыми они видят и чувствуют.» Джим Дуглас Моррисон

Идея того, что психотерапия находится вне политики, не нова и выглядит логичной. Но в этой идее много разных аспектов. Вне политики – это значит, что психотерапия не используется как политический инструмент. Те или иные взгляды не определяют возможность получения и качество терапии. Разница предпочтений – не точка невозврата, а возможность для контакта, взаимоуважительной конфронтации, принятия и развития терапевтических отношений.

Это с одной стороны. А если немного поразмышлять в другую сторону, то получается примерно следующее.

Воспитание детей в любой социальной или политической системе зачастую строится двумя путями – обращением или к страху ребенка перед неприятностями и наказанием, или к его желанию быть любимым. Выстраивание зависимых механизмов поведения в данном случае даже не предмет разговора. Специфика педагогики и дидактики действительно такова – это не хорошо и не плохо. Весь вопрос в том, что при переходе к взрослой жизни не предлагается ничего взамен. Оставить взрослого человека в этой малоприятной дихотомии выгодно с точки зрения управления. Он становится удобным для общества и государства.

Альтернативой такому расщеплению может быть идея о том, что отношения между людьми, коммуникация – это процесс равноценного обмена чем-то важным. Менять, например, можно открытость на открытость, привязанность на привязанность, рабочее время и квалификацию на деньги и признание, любовь на любовь. При этом, важным является не только равнозначность обмениваемых ресурсов, но и легальность этого процесса – знание обеих обменивающихся сторон о факте и правилах обмена. Понятное дело, что психотерапия – это не единственный способ придти к подобной альтернативе, но она точно ее предлагает и делает не только возможной, но и ценной. И совершенно точно одной из задач психотерапии является исследование имеющихся и отсутствующих у человека ресурсов, а также тех способов, которыми человек распоряжается имеющимися ресурсами и получает недостающие. А еще, психотерапия дает много поддержки в том, чтобы принять и продемонстрировать собственную нуждаемость (и, как следствие, уязвимость) и, тем самым, стать равноправным участником обмена, признающим его важность. Поддержка в подобной открытости постепенно переводится в самоподдержку, обеспечивающую человеку свободу обмена в отсутствии терапии.

Исследовательская активность ребенка несет в себе много сложностей и вполне обоснованного беспокойства для родителей. И в некоторых случаях, действительно, единственно возможными способами являются контроль и разного рода и характера запретительные меры. Это важно, это забота о выживании и безопасности. Тут есть одна тонкость, исследовательская активность ребенка – это агрессия. С одной стороны, это агрессия в сторону окружающей среды – как способ творческого приспособления и возможность получить то, что сейчас хочется. Подобная агрессия требует адекватной поддержки – баланса между обеспечением безопасности ребенка и развитием его способностей удовлетворять собственные потребности. С другой стороны, это агрессия в сторону родителей, в том смысле, что требует обязательной ответной реакции, времени и ресурсов (как физических, так и психологических). В какой-то момент ресурсов может перестать хватать, активность ребенка может стать надоедающей, неудобной или социально неодобряемой (и, как следствие, стыдящей для родителей). И тогда адекватной поддержки все меньше, а контроля и запретительных мер все больше (как и в случае с воспитанием, повторюсь – это не манифест об ужасных родителях и не призыв их переделывать или наказывать, это просто факт и особенности жизни). В этот момент происходит еще одна вещь – агрессия постепенно перестает быть стремлением браться за то и справляться с тем, на что ребенок имеет право, и становиться стремлением к разрушению (окружающего мира или самого себя).

Именно такое понимание агрессии поддерживается обществом и государством. Так как именно такое понимание позволяет не только эксплуатировать идею сдержанности, законопослушности и конформности, но и наделяет государство мнимым правом быть выразителем всеобщей сдержанной и накопленной агрессии как внутри страны, так и за ее пределами. В этом смысле государство вполне можно понять – ему тоже необходима творческая и преобразующая энергия (агрессия) для поддержания баланса и стабильности, отстаивания границ и соблюдения геополитического паритета. И откуда-то эту энергию брать нужно. Остается один вопрос – при чем здесь психотерапия? Психотерапия здесь притом, что одной из ее задач является обеспечение той самой адекватной поддержки, позволяющей осознавать собственную агрессию и возвращать ее в русло творческой силы для удовлетворения потребностей человека. Именно благодаря устойчивости терапевта и поддерживающей основе терапевтических отношений такое возвращение становится возможным. В этом случае агрессия как энергия не накапливается внутри, а естественным образом используется.

Активная позиция делает человека заметным. При этом совершенно неважно по какому эта позиция поводу. Смысл в ее наличии и способности предъявлять. Активность в предъявлении собственной позиции может быть заблокирована по совершенно разным причинам и не цель этой статьи их искать. Чем чаще предъявление собственной позиции оказывается заблокированным, тем сложнее становится предъявление в следующий раз. Постепенно пропадает отношение к важным вещам, теряется способность формировать и удерживать фигуру, теряется ясность позиции, истончаясь под напором стыда или страха оказаться увиденным, заметным и, как следствие, уязвимым. Так проще – можно не выделяться, и быть приятным во всех отношениях человеком. Можно подстраиваться и адаптироваться, что само по себе неплохо. Проще договариваться – если у меня нет ясной позиции, которую я готов предъявить, – можно легко согласиться с чужой. Можно даже ничего не выбирать, что тоже значительно облегчает жизнь. Трудность выбора как таковая перестает существовать. Способность думать и действовать независимо перестает быть ценностью, опирающейся на использование своих собственных проницательности и воли.

Психотерапия возвращает уязвимости значение жизни как таковой и способности быть настоящим, в противовес тщательно и длительно культивируемому значению слабости. Уязвимости как способности чувствовать боль, испытывать привязанность, быть открытым и сопереживать, показывать нуждаемость и проживать моменты жизни. В уязвимости есть еще один аспект – она (как и смерть) делает нас равными. Мы все равны в собственной уязвимости и это может быть основой для признания другого человека, открытости и честности. Психотерапия делает уязвимость ценностью, важным ресурсом, который может быть использован в коммуникации между людьми как основа легальных и равных отношений.

В основу любой национальной идеи положена идентификация. Идентификация с этносом, историей, политическим или социальным устройством. Здесь идентификация выступает механизмом слияния, обеспечивающим простую и надежную поддержку. Именно в таком контексте идентификация становится ценностью, возможностью не думать за себя и при этом оставаться в безопасности. В последнее время появилось много статей про инфантильность и ее различные проявления. Конечно, прямой связи с поддержкой идентификации и слияния как ценности здесь нет, но опосредованная точно имеется. Идея слияния с обществом и государством как единственно возможном способе выжить, совершенно точно ведет к инфантилизации каждого отдельного индивида, его готовности воспринимать все идущее извне без предварительной ментальной обработки.

В противоположность идентификации, интеграция является более «взрослым» процессом, позволяющим воспринимать, перерабатывать и ассимилировать (осознанно делать частью собственного опыта) все приходящее из внешней среды или являющееся результатом взаимодействия с другими. Именно она позволяет ориентироваться не на вырванные из контекста и отдельно подаваемые с целью усиления тревоги (побуждающей оставаться в безопасном слиянии) факты, а собирать кусочки, формировать всеобъемлющий взгляд, мыслить и действовать целостно, на основе собственного опыта и чувствительности. Идея интеграции заложена в основу любой эффективной психотерапии, интеграции как основы для формирования картины мира, собственной позиции, жизненного опыта и самоподдержки. Дополнением к интеграции выступает дифференциация, тоже отчасти противоположная идентификации. Дифференциация – способность к различению, опознаванию, осознаванию и принятию разницы. Разницы между мной и другим человеком, основанной на уважении к инаковости и праву на эту инаковость. Все это позволяет выстраивать отношения с другими людьми на основе переживания и проживания различий, а не их усиления путем принадлежности к тому или иному общественному или политическому образованию.

Закончить хочется цитатой из Лоры Перлз. «Гештальт терапия – это анархический процесс в том смысле, что она не приспосабливается к заданным правилам и нормам. Она не стремится адаптировать людей к определенной системе, а скорее адаптировать их к их собственному творческому потенциалу». В этом смысле, психотерапия не занимается политикой, но совершенно точно позволяет ее уравновесить.

Оригинал взят у transurfer в Планета нелюбимых детей
Популярные романтические песни до боли напоминают колыбельные. Любящий родитель поёт: «Ты моя, я возьму тебя на руки и никому не отдам». Жаждущая любви малышка поёт: «Я твоя, возьми меня на руки и никому не отдавай». У кого была возможность напитаться этим в своём детстве? У единиц. Большинство из нас несёт свои детские шрамы всю оставшуюся жизнь.

Детство у девочек подразумевает больше ограничений и кончается раньше, чем у мальчиков. Но взамен нам дают МЕЧТУ. Женщинам разрешено и даже необходимо мечтать о том, что когда-нибудь придёт Любящий Родитель (aka Настоящий Мужчина). Он утолит всю боль, залечит все раны, обольёт любовью с ног до головы, снимет с плеч непосильный груз ответственности и будет любоваться твоей детской чистотой. Это настолько глубокое и неосознанное переживание, что у эмоциональных абьюзеров и домашних избивателей получается подсаживать на «любовь» практически любую женщину.

И даже когда один, второй, третий, десятый мужчина причинил много боли, это ещё не повод отказываться от мечты. Нет, мой любящий родитель где-то ходит, где-то грустит без меня. «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети».

Надо лишь постараться, поработать над собой, стать ещё лучше – и тогда он точно заметит, придёт, прижмёт к себе и никому не отдаст. Тот, кто предназначен напитать меня любовью и решить все мои проблемы. Я долго держалась, я почти не плакала и очень хорошо себя вела. Я заслужила.

Мы несём эту сладкую мечту всю жизнь. Иногда получаем проблески любви и ради неё готовы терпеть тонны абьюза. Совсем как дети в насильственной семье или заложницы террористов. Всё, что угодно, ради любви родителей.


целиком - по ссылке

В этой вселенной потерянных детей в поисках мамы хуже всего - реальным детям. Женщины, не найдя себе родителя в отношениях с мужчинами, бессознательно рассматривают собственных детей как безответных доноров для безусловной любви и приятия. У детей выбора нет - они запрограммированы любить своих родителей по умолчанию и безусловно. Ограбленные дети потом вырастают и передают эстафету дальше - родив себе батарейки для подпитки черной дыры. Получается примерно как "Доча, я у тебя забрала детство и выкачала у тебя в одностороннем порядке ресурс любви, потому что у меня самой его не было. Если ты себе хочешь любовь и детство - роди себе собственных доноров" (у мужчин - отдельная история, немногим лучше).

Прекратить эту бесконечную передачу дальше могут только те, кто осознанно принимает решение "Эта цепочка остановится на мне - я не хочу передавать это дальше", кто работает на терапии и ищет для себя ресурсы закрыть черную дыру внутри не используя для этого собственных детей. И учится на терапии быть своим детям хорошим родителем - тем, который тыл, безопасность, защита и поддержка, параллельно продолжая напитывать и развивать собственную личность, заботиться о своих раненых частях.

Их пока мало, но именно эти люди способствуют тому, чтобы мир постепенно менялся к лучшему. Они вырастят более здоровых детей, которые, в свою очередь, выберут себе более здоровых партнеров, совместно с которыми они вырастят еще более здоровых и счастливых детей. И те передадут свою цельность и долюбленность дальше.

В конце концов - я очень надеюсь - основное внимание в этом мире сместится от затыкания внутренних дыр войной, насилием, манипуляциями, грабежом к творчеству, созиданию и развитию. Ну, поколений так эдак через 10 :)
rubstein
Я запросила у друзей информацию из спиральной динамики, чтобы синтегрировать со своими предыдущими знаниями и описать русским простым языком основные стадии развития мышления человека, его восприятия себя и мира. В конце поста ставлю ссылки на первоисточники для любителей читать длинные тексты.
Read more...Collapse )

Отвержение

Оригинал взят у anna_paulsen в Отвержение
Столкнулась с тем, что под отвержением очень много людей понимают агрессивное поведение. Вообще-то агрессивное поведение - это или захват территории, или защита своей территории, то есть некоторое расширение границ. И вы его конечно чувствуете. Вам или хочется убежать, уступить ему территорию, или хочется дать ему сдачи, то есть подраться за эту самую территорию.

Отвержение на самом деле чаще всего происходит в милой дружеской беседе, например, одна знакомая, которая знала меня всего полчаса, говорит: "Тебе надо вывести веснушки", участливо так, причиняя мне добро. То есть я такая какая есть не должна тут существовать, на моем месте должна быть какая-то другая женщина. Или, например, человек чего-то рассказывает долго-долго и вообще не обращает внимания, как на его слова реагирует другой человек, слышит ли он, что он отвечает, попросту игнорирует, "ага" и пропускает, и продолжает говорить. Вы для него не существуете.

Рядом с отвергающим начинаешь чувствовать раздражение, которое нарастает как снежный ком. И если вы привыкли подавлять раздражение, то вы скоре всего начнете как-то торопиться или начнете чувствовать себя хуже него. А если не подавляете, то начнете возмущаться и "расширять" свои границы, как бы заявляя "я вообще-то тут существую!", и тем самым воплощая в жизнь его проекцию о том, что это не он отвергает, а его отвергают. Он же ж не вел себя агрессивно! Это вы, вы его отвергаете! Сценарий воплощен.

Отвергающий обращается с собой точно так же как с другими, по сути он переносит внутренний конфликт наружу.  Если в одиночестве он игнорирует себя, свои чувства, желания и реакции, то рядом с другим он будет игнорировать его чувства, желания и реакции.

про пленку

Оригинал взят у anna_paulsen в Не смогла, утащила, потому что прекрасное
Просто человек

Добавлено: 15.09.2014 5:01
Просто людей остается все меньше. Обычных, смешных, возбужденных или смущенных, трогательно волнующихся и по-детски переживающих. Этим на смену приходят другие люди. Люди-ярлыки. Люди-диагнозы. Люди-машины.

Обмотанные с головы до ног защитной пленкой, благодаря которой не только других людей не видят, но в общем и сами еле дышат.
Обездвиженные, бесчувственные, напряженные пробуют выстраивать отношения с такими же «пленочными" людьми.

Умудряются так даже любовью заниматься, детей вынашивать и рожать, и в мир иной тоже уходят в пленке.

Сверх ценность этой амуниции иногда пугает, иногда вызывает злость и жалость, а иногда, и так бывает все чаще - желание сесть рядышком, тихонечко, без слов и просто слушать дыхание за этой пленкой.

И это дыхание понятия не имеет, что оно дыхание зависимого или созависимого человека, или что оно дыхание человека с нарциссической организацией личности, или что им дышит человек с паническими атаками, или человек с рассеянным склерозом, или ВИЧ-позитивный человек, или еще какой-нибудь человек с каким-то ярлыком или диагнозом. Оно себе живет своей жизнью и многое может сказать.

Ну хотя бы, что человек этот живой. "Ну да, под пленкой, поэтому я такое учащенное и такое сбивчивое».

И про то, что человеку этому жить непросто. Как минимум, не интересно. Ведь с интересной жизнью человек вряд ли положил бы эту самую жизнь на то, что бы каждый день помногу часов мотать на себе пленку.

А еще тревожно этому человеку. Что узнают, что он обычный. Или, наоборот, необычный. Маленький. Или чрезмерно большой. Что в носу ковыряется или лжет частенько.

Или что у него есть какие-то чувства. Что он бывает злым, или кого-то не любит. Или сильно любит. Кому-то завидует. Что ему стыдно или безумно страшно. Или стыдно, что стыдно или страшно, что страшно. С чувствами такое часто случается - они цепляются друг за друга, и прячутся друг за другом. Целые семьи чувств могут быть утрамбованы за этой пленкой.

Именно для этого она и нужна. Чтобы спрятаться. Чтобы спрятать. Чувства, переживания, ту часть себя, которая не подходит.

Мой кабинет переполнен мелкими кусочками такой пленки.
Это всегда такие волнительные моменты, когда я вижу как человек напротив, пройдя какой-то путь в терапии, сгорая от возбуждения и внутренней борьбы между «пойти за этим возбуждением» и «ничего не трогать» нерешительно отрывает микронный кусочек от этого покрывала.
И иногда плачет от смеси радости и боли. От пронзительного осознавания, что как прежде уже не будет. Без этого куска.
Кто-то пытается быстро приклеить этот кусочек обратно, так и не успев заметить, что он уже не подходит.
Некоторые забирают такие куски с собой. Держат их «на всякий случай».
Некоторые долго-долго ищут ему место у сердца.
Некоторые так и оставляют в моем кабинете, иногда даже не взглянув.

Я не спешу что-то делать с этой пленкой. Я уверена, что не имею права к ней прикасаться. Без согласия человека напротив.
Ведь это его жизнь. Более того, если он будет просить помочь ему намотать еще два шара - я с большой вероятностью на это пойду. У меня нет причин сомневаться в его нуждах. Только он один может знать, как ему лучше.

Моя задача скорее в том, чтобы построить с этим конкретным человеком, моим клиентом, такие отношения, в которых возможен риск. Риск поставить под сомнение нужность чего-то, постоянство чего-то, незыблемость чего-то. Риск от чего-то отказаться ради появления чего-то нового. И это часто малоприятная работа по «расшатыванию» старого. И кровит это старое, и болит, а все равно человек за него держится. Иногда даже ходит на терапию, и платит деньги именно за право не трогать это старое.

Думаю, что клиенты сами знают, как им лучше. Мы, терапевты, можем лишь помогать замечать им те места, которые они обходят, делая себя несчастными. Или ловушки, которые они сами себе организовывают, чтобы страдать.

Я давно не люблю книги, где дают универсальные рецепты или застывшие соответствия «человек-проблема-решение». Для меня не существует единственно правильных толкований значения знаков, цветов, болезней.
Я хорошо это вижу, когда работаю с детьми, да и со взрослыми тоже - кто-то тянется за красными мелками, что бы показать свой гнев, свою злость.
Кто-то выбирает красный для ярких радостных воздушных шариков. Кто-то красным рисует кого-то, кому завидует.
И желудочные боли, как показывает практика - это часто не про злость.

Только в живом контакте, человеческом взаимодействии можно обнаружить то, что мешает жить, быть собой. Проявлять себя естественно. И решение, не общее, не книжное, а своё - человек может сам найти только в живом контакте с другим, таким же живим человеком.

И нет ничего более трогательного и волнующего душу чем встреча двух просто живих людей.

Автор: Алена Швец

Источник:
http://gestaltclub.com/articles/stati/terapevticheskie-razmyshleniya/prosto-chelovek
Оригинал взят у hinhilla в МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС ЗАКОНЧЕННОГО НЕВРОТИКА

Позаимствовано у maxa_maxa
Легло как-то...:-)

1. Я должен быть самым щедрым, тактичным, благородным, мужественным, самоотверженным и красивым.
2. Я должен быть идеальным любовником, другом, родителем, учителем/студентом, супругом.
3. Я должен справляться с любыми затруднениями легко и с полным самообладанием.
4. Я должен всегда уметь быстро найти решение любой проблемы.
5. Я никогда не должен страдать; я всегда должен быть счастливым и безмятежным.
6. Я должен все знать, понимать и предвидеть.
7. Я должен всегда владеть собой и управлять своими чувствами.
8. Я всегда должен считать виновным себя; я не имею права причинять боль никогда и никому.
9. Я никогда не должен испытывать усталости и боли.
10. Я должен быть всегда на пике эффективности.
Оригинал взят у svetlyachok в Почему мне не важно, сколько я вешу
На протяжении многих десятков лет нахождение массы человеческойго тела в пределах нормального или выход за его пределы определяется с помощью ИМТ.

ИМТ - Индека Массы Тела, величина, представляющее собой отношение массы тела к квадрату роста человека и измеряющаяся в килограммах на метр квадратный. Разработанный бельгийцем Кетеле в 1869 году, этот показатель до сих пор используется ВОЗ и другими организациями для определения нормального и избыточного веса.

В соответствии с рекомендациями ВОЗ разработана следующая интерпретация показателей ИМТ.





Индекс массы тела




Соответствие между массой человека и его ростом
16 и менее Выраженный дефицит массы тела
16—18,5 Недостаточная (дефицит) масса тела
18,5—25 Норма
25—30 Избыточная масса тела (предожирение)
30—35 Ожирение первой степени
35—40 Ожирение второй степени
40 и более Ожирение третьей степени (морбидное)

Сегодня толькл ленивый не знает свой ИМТ, и в том, что этот показатель продлжают использовать, я вижу налет прекрасной и безумной бессмысленности.

Почему?

Потому что, когда вы любуетесь (или завистливо рассматриваете, чего уж там) изящных моделей на подиуме и не менее изящных селебрити на разнообразных красных дорожках, вы называете красивым то, что ВОЗ называет "выраженный дефицит массы тела".

Пару недель назад одна из моих клиенток на сессии упомянула, что каждый день просматривает фотографии из инстаграм-аккаунта некоей модной дивы. Как водится, имя дивы было мне совершенно неизвестно. Я поинтересовалась, чем эти фотографии оказались так привлекательны для женщины. Она с нескрываемом восторгом сказала, что в диве ей нравится буквально все - и, в первую очередь, конечно, потрясающая фигура, несмотря на рождение троих детей. Я набрала имя дивы в Google и немедленно обнаружила статью на тему "Как знаменитости поддерживают фигуру", в которой были указаны данные роста и веса женщин. ИМТ красавицы, восхищающей мою клиентку, был равен 16. Впрочем, вечернее платье сидело на ней хорошо - она была в нем почти не заметна, что позволяло вдоволь полюбоваться платьем.

Другая сторона этой медали - стон и плач тех, чей ИМТ превысил 29 и добрался до 30, особенно женщин. Боже, у меня ожирение! Теперь я официально жирная! Если раньше это был просто лишний вес, то теперь - все, это болезнь, с ней придут диабет, слепота, высокий холестерин и ранняя смерть... Большинство людей все еще не знают, что ИМТ 27-30 статистически связан с наибольшей продолжительностью жизни у женщин (у мужчин эти цифры 25-27), и обеспечивает наилучшую выживаемость при целом ряде тяжелых заболеваний, таких, как диабет 2 типа, инфаркты и т.д.

Ансель Киз, одна из самых крупных фигур в диетологии XX века, благодаря которому в США был проведен знаменитый Миннесотский голодный эксперимент (http://mi3ch.livejournal.com/2465420.html) о котором я писала в текстах по психологии переедания как об иллюстрации того, как ограничения в питании пагубно влияют на личность человека, особо предостерегал от использования ИМТ как инструмента индивидуальной оценки веса человека. ИМТ - инструмент популяционный, писал Киз, и не должен употребляться для постановки индивидуального диагноза.

Особенно много проблем приносит попытка использовать ИМТ для индивидуальной диагностики веса женщин. И вот почему.

1. Сегодня всем известно: мышцы тяжелее жира. Как только вы начинаете минимально заметную для организма физическую активность, мышечная масса начинает увеличиваться, и с ней, возможно, будет увеличиваться и ваш вес. Одновременно улучшится ваше самочувствие, повысятся физичексие возможности, вы будете лучше выглядеть и меньше переедать - просто потому, что выработка эндорфинов - неотъемлемая часть физической активности - снижает потребность в "заедании" эмоций. Вы будете выглядеть худее - ведь мышцы не только тяжелее жира. но и меньше его по объему. И при этом - ваш вес может вырасти, и с ним вырастет ваш ИМТ.

Благодаря этому атлеты и бодибилдеры нередко получают диагноз "лишний вес" или "ожирение", хотя в их телах минимум жира. Последняя скандальная история подобного рода случилась с Аллетой Олбрехт, 39-летней атлеткой с мировым именем (http://metro.co.uk/2014/03/26/a-picture-of-obesity-nhs-tells-bodybuilder-she-must-lose-weight-and-exercise-more-4679903/). Во время диспансеризации медсестра сообщила Олбрехт, что ее ИМТ составляет 29 единиц, она буквально в одном шаге от ожирения, она. вероятно, слишком много ест и ей необходимо срочно сесть на ограничивающую диету в 1000 ккал в день.

2. ИМТ никак не учитывает тип телосложения и рост. Напомню, что всего типов телосложения три - астенический, нормостенический и гиперстенический, и, если астеники - естественно тонкокостные и худые, то гиперстеники выглядят плотными даже тогда, когда в их теле минимум жира (подчеркну, что минимум жировой ткани в теле - еще один культурный стандарт красоты, чрезвычайно вредящий здоровью, оосбенно женскому, с чем, по-видимому, и связан тот факт, что прододжительность жизни астеников меньше, чем у людей с другим типом телосоложения).

В результате у более высоких людей ИМТ всегда выше, вне зависимости от их актуального веса - это происходит из-за того, как сконструирован расчет этого показателя. Невысокие люди всегда будут иметь более низкий ИМТ, даже при довольно значительном весе. Кроме того, разработанный на белой европейской популяции, ИМТ не учитывает ни этнических особенностей людей других рас, ни особенностей их метаболизма. Это приводит не только к тому, что атлеты получают диагноз "ожирение", но и к тому, что диагноз расстройства пищевого поведения может получить представитель другого этноса. Как, собственно, и произошло со студенткой Йеля Френсис Чан (http://www.huffingtonpost.com/frances-chan/yale-eating-disorders_b_4921382.html). Девушка китайского происхождения при росте 157 см весила всего 40 килограмм. Это никогда не приводило к каким-либо проблемам со здоровьем и позволяло ему хорошо учиться. Тем не менее, медицинская служба университета буквально атаковала девушку, настаивая, чтобы она поправилась, иначе ее исключат из университета.

3. Женщины в среднем несколько ниже мужчин и обладают большим количеством необходимой им (в частности, для нормальной работы репродуктивного цикла) жировой ткани. При разработке ИМТ этот факт не учитывался никак. Таким образом, разработанный на популяции белых европейских мужчин, ИМТ используется и для оценки массы тела женщин тоже - оценки на соответствие мужским нормам. Морфология и метаболизм женского тела никаким образом не отражен в ИМТ.

4. Показатель ИМТ никак не учитывает динамику роста в течение жизни. Он оценивает тинейджера, продолжающего вытягиваться вверх, точно также, как пожилого человека, чей рост в силу возраста уже начал уменьшаться.

5. И еще одна вечная, полная страданий история касается размеров одежды. Взгляните на эту картинку с изображением американских женщин:




Все женщины, ихображенные на ней, весят 154 фунта - это почти 70 кг. При этом выглядят они совершенно по-разному и носят совершенно разный размер одежды.  Это не имеет никакого отношения к их весу - это связано с типом телосложения и ростом. Тем не менее, медиа и модная индустрия уже несколько поколений приучают нас ассоциировать маленький размер одежды со здоровым телом. При этом модельные агентства ишут новых будущих звезд подиума в клиниках для лечения анорексии, а одна из задач фотографов после съемок - отфотошопить выступающие ребра моделей.

Появление моделей "плюс-сайз" можно было бы описать как тенденцию к нормализации образа тела в моде и культуре. Не тут-то было. При том, что физиологически и морфологически модели "плюс-сайз" репрезентируют обычных, среднестатистических женщин - в мире модной индустрии этим термином описывают некую особую категорию, женщин, крупных настолько, что они не в состоянии носить одежду для обычных женщин. Давайте уже признаем - одежда для обычных женщин разработана не для обычных женщин. Она хорошо сидит только на женщинах одного-единственного типа телосложения, приближенного к модельному - а модель, осмелюсь напомнить, должна в своем телесном выражении представлять собоц идеальную вешалку для демонстрации новой еоллекции.

Это = то, чем мы стремимся быть. Идеальной вешалкой для красивой одежды. Мы мучаем и терзаем свои тела - диеты, упражнения для живота, спортзал - чтобы влезть в платье, которое не было сконструировано, чтобы хорошо смотреться на наших телах. Телах женщин, рожавших детей, кормивших грудью, работавших в саду и за офисным столом, в операционном зале и на фабрике.

Вес модели. вышагивающей по подиуму в Милане или Париже сегодня, на 23% меньше веса тела среднестатистической женщины. 20 лет назад эта разница была всего 8%.

И, коль скоро мы привычно думаем, что любая женщина немодельного телосложения имеет лишний вес, что худоба означает здоровье и долголетие, вынуждена напомнить.

Расстройства пищевого опведения имеют самую высокую статистику смертности среди всех психических расстройств. Девушки возраста от 15 до 24 лет в 12 раз чаще погибают от анорексии, чем от других заболеваний. До 40% девушек, работающих моделями, страдают расстройствами пищевого поведения. 20% всех анорексичек умирает. При этом на ожирение приходится 6% смертей в популяции.

Подумайте об этом, когда в следующий раз будете убеждать себя сесть на диету, дабы носить не более, чем 34 европейский размер одежды, лучше 32, конечно - ведь это красиво. Худоба - это здоровье.